Капитанские истории. Как дальневосточный капитан вселил мечту в японского мальчика

Капитанские истории. Мы продолжаем этот цикл микроочерков в нашей программе, но на этот раз история не от первого лица. О капитане и художнике Павле Павловиче Куянцеве, который уже давно ушел из жизни, рассказывает человек, который знает лишь два-три слова по-русски. Как маститый японский художник Юкио Кондо выбрал свой путь и обрел призвание? Какое обещание выполнил Кондо, которое он дал мальчиком в 12 лет в японской Ниигате советскому капитану Куянцеву?  

В своем всемирном турне Юкио Кондо здесь, на кимоно-шоу во Владивостоке – лишь обычный зритель. Но вечно закрытая японская культура впитывает в себя такие разные влияния, что вот и джаз-кимоно, а вот и милые монстры из мультиков Миядзаки, а вот и самурайский бой. А вот и художники – аниме, манга, комиксы: культура, созданная вроде бы для себя, но которая обогатила всех, кто живет на этой планете. Но они впитывают в себя такие истории, что нам кажутся комиксами. А всё это – факты и правда.

Он едет на улицу Фадеева, к вдове капитана Куянцева, художника Куянцева, который и назвал его, мальчика из 6-го класса, гением живописи. Правда, сам Кондо и понятия тогда не имел, куда его позвал советский капитан. С Зарой Павловной Куянцевой они встречаются впервые.

Но с Пал Палычем встреча запомнилась с 12 лет.

Юкио Кондо:

– Нашу школу тогда смыло цунами, в Ниигате это было, и мы почти год болтались без дела, но вот муниципалитет отстроил новую школу, и отпраздновали это событие тем, что советский капитан Куянцев привез в школу свою выставку. И вот собрались все – и дети, и учителя, а в коридорах школы все стены были завешаны акварелями капитана Куянцева, и там везде было море. И мой классный руководитель сказал этому великому художнику: вот, смотрите, капитан, этот мальчик неплохо рисует.

И только сейчас Заре Павловне Кондо-сан рассказывает о значке (или знаке?), который ему послал Куянцев, как будущему живописцу.

 Юкио Кондо:

– Капитан Куянцев тогда отвернулся от всех, снял значок с лацкана, вложил мне тайком в руку и сказал: «Когда вырастешь, обязательно покажи в России свои выставки».

На значке от Куянцева будущий живописец получил профиль Ленина. Но вот сейчас он рассматривает графические работы того, кто высмотрел в нем его талант, не зная языка, зная лишь суть изобразительных метафор, красок и цвета. А эти работы Куянцев делал для военно-морской газеты «Боевая вахта» – в черно-белом стиле для клише тогдашних типографий.

В этом стиле, поражен Кондо, он и делает главную работу своей жизни – полотно «Цунами». Оно уже сейчас 13 метров, а заканчивать его он не собирается. И хочет продолжить живописными идеями Куянцева.

Юкио Кондо:

– Эту картину всей своей жизни, которая называется «Цунами», я продолжу картиной Куянцева, чтобы показать то море, которое видел этот человек, который распознал во мне будущую судьбу. К художественным находкам Куянцева я уже подхожу, сделаю ту морскую идею, что легла в его акварели в ближайшие два года, но саму картину я буду писать до конца своей жизни.

В капитанских историях Владивостока там много еще, что не рассказано и не показано. Да и вряд ли откроется всё, что там скрыто.

А всем зрителям программы «Морское собрание» традиционно желаем семи футов под килем – и в морском деле, и в морском творчестве.