«Поначалу я паниковал»: опытный хирург о ежедневных рисках на работе

Профессия врача считается одной из самых благородных и уважаемых. Но среди всей плеяды докторов отдельным авангардом стоят хирурги. Их ремесло всегда было связано ежедневным риском в борьбе за человеческую жизнь. Андрей Мельников – один из таких людей. Хирург высшей категории с 40-летним стажем рассказал otvprim.ru о выборе профессии, первом операционном опыте и собственных мечтах.


О выборе профессии

В школьные времена я прочитал трилогию Юрия Германа «Дорогой мой человек», «Я отвечаю за все» и «Дело, которому ты служишь». Произведения впечатлили: в них главный герой посвятил себя служению медицине и людям на фоне непростых 30-50-х годов прошлого века. Еще один прекрасный пример – это один из моих  родственников, который был интеллигентным и грамотным хирургом. Я видел, как он общается с людьми, насколько он уверен в себе и как ему благодарны пациенты. Как-то все это зацепило меня. И видите – почти на всю жизнь.

Андрей Мельников


Как проходит практика у молодого хирурга

Loading...

На заре карьеры, в мединституте, я подрабатывал в бригаде “скорой”. Дежурства, ассистирование и первые шаги в практической хирургии – было тяжело, но это меня закалило. Именно в отделение экстренной помощи стекались самые интересные случаи: ожоги, патологии и опухоли. Те 3 года для меня прошли продуктивно: пока ровесники учились, я параллельно набивал себе руку в операционных. И к концу института уже считался зрелым хирургом. 


Про первый операционный опыт

В тот вечер я впервые дежурил в больнице как самостоятельная боевая единица. Внезапно – скорая, мигалки, привозят подростка. Конь ударил его копытом в живот, парня скрутило.

Увидев такую картину, сразу понял – надо проводить операцию. Сделали надрез живота, а там обилие каловых масс и жуткий запах. Выяснилось, что у мальчика разрыв кишечника, селезенки и открытое брюшное кровотечение.  Поначалу я запаниковал. Представьте, что в ваших руках чужая жизнь. Одна фатальная ошибка –  и человека может не стать. В тот момент помогла медсестра. Она быстро успокоила, поставила передо мной книгу по хирургии и мы начали операцию.

В итоге, все прошло успешно, парень поправился. Правда, разрез на животе я сделал слишком большой, но это мелочи. (смеется)

О мыслях во время операции

Чтобы думать о чем-то постороннем во время работы, нужно операцию проводить на автомате. Но даже для опытного медика это невозможно. За свою практику я ни разу не видел одинаковых грыж, одинаковых аппендицитов, одинаковых пороков развития, опухолей. Каждая операция по-своему уникальна, и нужно быть очень дотошным и внимательным. Всегда думаешь, не пропустил ли какой-нибудь кровоточащий сосудик, который в будущем может спровоцировать осложнение здоровья. Вот когда зашиваешь кожу косметическим швом, когда вся операция позади, то рутину можно перебить общением с персоналом, кто какое кино видел, кто что читал в последнее время и тому подобное.   

О темпераменте хирурга 

Есть предположение, что поголовно все хирурги – это сдержанные и рассудительные люди. Но на деле это не всегда так. Я видел специалистов с огромным опытом, но суетливых и эмоционально нестабильных. «Ой, тут все типично. Ой, тут все не так, все неправильно, давайте сделаем все по-другому», – бывает, что даже за их мыслями не поспеваешь.

Если держать себя в руках, не делать лишних движений, а думать о том, как помочь человеку, то и психовать или нервничать незачем. Вообще предстартовое волнение накануне операции характерно для медиков, которые в прошлом серьезно занимались спортом. 


О мечте

Моя главная мечта: чтобы у нас на Дальнем Востоке была современная больница. И все отделения находились под одной крышей. Сейчас хирургия, гастроэнтерология, инфекционка разбросаны по разным концам города, из-за этого работать очень тяжело. Страдают и врачи и больные. Поэтому того руководителя края, который решит эту проблему, можно смело вписывать в историю Приморья.

Источник изображения: Андрей Мельников

‡агрузка...
‡агрузка...