ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Морская. Как наш крестовик напугал Америку

08 Февраля 2017, 15:59



Мир, в котором всё больше и больше ценится экономика знаний, и люди, которые ее создают, диктует новые модные течения в молодежной среде.

Одним из них стали научные популяризаторские шоу. Нескучная наука, рассказ о своих исследованиях на понятном языке – это и есть международный формат Science Slam, первое мероприятие которого прошло во Владивостоке.

Не было особо удивительным для нашего морского города, что из 5 молодых ученых и аспирантов, которые взялись посоревноваться в яркости риторики и убедительности своих аргументов, два доклада были о морской биологии. Для этого выпуска программы Морская мы выбрали удивительную историю про грозу купального сезона в Приморье, ядовитой и токсичной медузе-крестовике – и ее расскажет аспирант Института биологии моря, сотрудник Приморского океанариума Марат Хайдаров.

ЯДОВИТЫЙ КРЕСТОВИК

<Марат Хайдаров, аспирант ИБМ ДВО РАН:

– Мы все приходим на пляж, но пляж не всегда чистый. Иногда там попадается такая неприятная трава, как зостера. Причем, она бывает на самом пляже, может быть в воде. Причем, в воде она иногда режется, она склизкая. На ней бывают колючие ракушки, но это не самое страшное, что есть в зостере.

Запомните это слово – зостера. Именно заросли этой морской травы – и есть место обитания для медуз-крестовиков. 

– Они так сидят большую часть своей жизни, и выжидают купающихся. Это маленькие медузы, размером 2-3 сантиметра. И они – токсичные. Кого-нибудь из вас жалила медуза-крестовик? Я думаю, те, кого жалила, они прекрасно знают то, что сначала появляется небольшой ожог.  Но это не самое страшное, самое страшное – то, что происходит потом. Потом появляется жар, начинается, грубо говоря, ломка. Могут быть какие-то галлюцинации и можно вообще слечь в больницу. Но от этого еще никто не умирал: по крайней мере, в некрологах и свидетельствах о смерти об этом ничего не сказано.

Пока Марат говорит об общеизвестном. Когда вода прогревается у нас как раз для пляжного сезона, на мелководье появляются крестовики, и заметить их полупрозрачных в воде в общем-то непросто.

Марат Хайдаров, аспирант ИБМ ДВО РАН:

– Откуда они вообще появляются, эти медузы? Они отпочковываются от маленьких полипов, они размером 200 микрометров. Чтобы понять, насколько это мало – это толщина полиэтиленового пакетика.  И к лету у нас появляются эти медузы. Так как полипы неразличимы невооруженным взглядом, то определить – живет здесь крестовик или не живет – очень сложно.

КАК НАШ КРЕСТОВИК НАПУГАЛ АМЕРИКУ

Но вот в исследовании Марата появляется неожиданный поворот. Оказывается, крестовики бывают и не ядовитые, и как раз такие милые и приятные на ощупь малыши водятся у пляжей Соединенных Штатов. Но вдруг в последнее десятилетие американцев начал кто-то жалить.

Марат Хайдаров, аспирант ИБМ ДВО РАН:

– И этим занимается еще моя американская коллега Аннет. Она вышла на меня, сказала, что в 90-е годы у них начали появляться в Америке токсичные крестовики. Откуда они взялись, потому что у них отродясь такого не было, а у вас всегда это было? Давайте-ка с этим разбираться. Мы собрали материал, она собирала в Штатах, я собирал у себя. Также мы еще взяли в Исландии. Представляете, крестовики водятся в Исландии. Но они там не токсичные. Предварительно мы сделали несколько гипотез о том, как они могли быть привнесены. Одна из них традиционная – о том, что это всё один вид, у которого есть токсичная разновидность – наша, которая во время транспортировки устриц была сначала заброшена в Европу, а потом перебралась в США. То есть такие духовные скрепы, прямиком к американцам от нас. И помимо этого, были еще нетоксичные популяции, которые размешивали эту нашу токсичность. То есть мы занесли это оружие, а они от этого пытаются всячески избавиться.

Кстати, после выступления Марата кто-то из зрителей подверг сомнению гипотезу о сухопутной доставке крестовиков в США из Приморья. Уж очень сложно, а не могли ли медузы просто мигрировать. Нет, медуза не кит и океаны переплывать не умеет, ее несет течениями, а течения Тихого океана до Атлантики ну никак не доходят. Мы добавим иллюстрацию к гипотезе Марата: правда, это съемки комплектации контейнера для экспорта гребешками, а не устрицами. Но такие контейнеры могут путешествовать в трюмах пароходов, летать грузовыми самолетами.

Марат Хайдаров, аспирант ИБМ ДВО РАН:

- Другая гипотеза: это то, что медуза представляет два разных вида. И у нас вид только токсичный, у американцев – как нетоксичная разновидность, так и токсичная разновидность. И она была занесена именно от американцев к нам, т.е. привет от именно токсичной разновидности, а нетоксичная у нас не проявляется. По поводу токсина – предстоит еще всё это выявить и определить, потому что это крайне сложно, и опять же нужно найти способ определять – а токсичный сейчас перед тобой крестовик или нет. То есть либо находить добровольцев и тыкать крестовиком. В общем, работы еще предстоит много.

Кстати, Марат сказал, что одной из задач изучения токсинов крестовика – это создание эффективного противядия-антидота.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА

Марату аплодируют зрители, и заваливают вопросами, которые, конечно же, о том, так что может точно сказать наука – ядовит крестовик? Опасен ли? Умирают ли от его укусов люди?

Марат Хайдаров, аспирант ИБМ ДВО РАН:

– Возможно, даже в наших водах все равно есть нетоксичная форма крестовика. Но если наткнуться именно на токсичного, то токсикология и болевая фаза протекают по-разному. У некоторых повышается температура, и после этого всё проходит, а у некоторых, я знаю, очень сильные спазмы и судороги, вплоть до того, что в больнице им не могут нормально поставить капельницу, они пытаются это все вырвать. И сколько я литературы по этому поводу читал, именно в 60-е годы был очень активный всплеск у нас в Амурском заливе, там порядка тысячи человек в день мог жалить крестовик. Симптоматика может быть очень разной, я коснулся летальных исходов, то есть если есть какая-то предрасположенность, то это может быть фатально. Поэтому лучше выбирать те пляжи, на которых нет данной травы. Опасно купаться в бухте Муравьиной, в Товайзе, а например, на Шаморе его нет.

ИНСТРУКЦИЯ ОБ ОСТОРОЖНОСТИ

Итак, коротко о главном: в естественной среде крестовики плохо заметны и это увеличивает шанс встречи их человеком. Ожог крестовика болезнен чрезвычайно и выводит человека из строя на несколько дней. Специфического противоядия против поражения крестовиком пока не найдено. Крестовик делает небезопасным купание в курортной зоне Амурского и Уссурийского заливов и их бухтах. При плавании следует избегать зарослей морской травы. В случае ожога крестовиком следует немедленно выйти на берег, удалить остатки медузы, обильно промыть пораженное место водой, приложить пакет со льдом, уйти в тень и выпить крепкого кофе или чаю. В случае ухудшения самочувствия следует обратиться в токсикологический центр или в любое медицинское учреждение. Лечение обычно не превышает 3-4 дней. Случаи смерти от поражения крестовиком, вопреки слухам, не зарегистрированы.

НЕСКУЧНАЯ НАУКА

Форматы такого неожиданного разговора о науке в жанре шоу, в ночном клубе все больше и больше становятся популярны. В Приморье это пока – первая ласточка.

Илья Яськов, председатель Приморского регионального отделения Российского общества «Знание»:

– Российское общество «Знание» было создано в прошлом году весной указом президента Российской Федерации. В Приморье эта организация образовалась в конце прошлого года. Science Slam – это первое наше мероприятие официальное, которое мы поддерживаем. В дальнейшем мы планируем сотрудничество со всеми университетами Владивостока и Приморского края, и уже продвигать мероприятия совместно с университетами. Но пока что это первое мероприятие такого масштаба.

Познакомились мы и со зрителями, и среди них наталкиваемся на вероятных будущих рассказчиков для программы «Морская». Девушка Лида перебралась из Москвы во Владивосток на постоянное место жительства 2 года назад. И все ради – морской науки.

Лидия Кринова, магистр Школы естественных наук ДВФУ:

– Здесь море прямо в городе. Я очень люблю море. Для человека, который прожил в Москве большую часть своей жизни и увидел море где-то в 24 года, море – каждый день, это такое счастье. Мне вообще эта тема интересна, в том числе и киты вокруг Владивостока, они есть, их встречают, но редко. Мои исследования будут больше завязаны на места нагула, там, где киты питаются летом, это Командорские острова, где я, собственно, жила до этого год. Мне интересен этот формат, когда наука нескучная, когда наука может быть интересной и когда наука может быть понятная, даже другая сфера науки, которой ты не занимаешься.

Впрочем, рассказ о китах – в будущих выпусках программы Морская. А пока удивимся пытливости зрителей и баталистов Science Slam и пожелаем им чаще собирать залы для простых и ярких рассказов о сложных вещах, которые человеку еще только предстоит познавать и познавать.

А тем, кто боится медуз, скажем: в нашем море они куда миролюбивее, поэтичнее и менее ядовиты, чем в тропических морях. Заигрывать с ними не надо, хватать за щупальца – тем более; эта желеобразная жизнь появилась в океане куда раньше, чем человек на земле. И токсины медуз – это оружие не против человека, это способ их жизни в океане. При всей безмозглости и слизи – они удивительно красивые существа. И первые открыватели этих морских биологических видов не зря им давали на латыни особые названия: аурелия – значит носящая золото, цианея – колдунья с львиной гривой. Эти красавицы – обитатели нашего моря: любуйтесь ими, но все-таки лучше не прикасаться. Красота защищается любыми средствами -  медузы любят яды. 

 

 

Другие новости рубрики


Задать вопрос


Ваш е-mail:

Ваше имя:

Вопрос:



Система Orphus